Генераторы тянут вниз энергоэффективность экономики

Генераторы тянут вниз энергоэффективность экономики

Энергоемкость российской экономики в полтора раза выше мирового уровня и снижается мизерными темпами. Причины кроются в низкой энергоэффективности электроэнергетики и жилищно-коммунального сектора. Эксперты считают, что такая ситуация экономически выгодна генераторам. Но в результате энергопотребители, чей ресурс повышения энергоэффективности уже близок к исчерпанию, под давлением растущих оптовых цен на электроэнергию вынуждены уходить из Единой энергосистемы на собственную генерацию.

Переход российской электроэнергетики на современные эффективные технологии происходит слишком медленно
Переход российской электроэнергетики на современные эффективные технологии происходит слишком медленно.

Минэкономразвития еще в конце прошлого года в докладе по энергоэффективности зафиксировало, что энергоемкость российского ВВП выше мирового уровня на 46% и за последние 10 лет снизилась всего на 9% при целевом показателе 40%. «Цель по снижению энергоемкости ВВП РФ на 60% при сохранении текущих темпов будет достигнута только в 2043 году с существенным отставанием от плана», – констатировалось в документе, притом что потенциал энергосбережения назывался существенным.

На это обращается внимание и в недавнем исследовании консалтинговой компании КПМГ, посвященном перекрестному субсидированию в электроэнергетике. «Одной из причин является эффект «экономии неэффективности» – принятие заведомо неэффективных по энергетике инвестрешений по экономическим соображениям», – говорится в отчете.

Согласно проведенному КПМГ анализу, основной потенциал повышения эффективности находится в секторе жилых и коммерческих зданий и составляет до 80%. Значимым потенциалом также обладает электроэнергетика, где переход на парогазовый цикл может обеспечить снижение потребление газа на 30–40%. Меньше всего потенциал энергосбережения в энергоемкой промышленности – на уровне 7–25% в зависимости от типа производства, и он ограничен как физикой производственных процессов, так и рядом внешних факторов.

Электроэнергетика обладает одним из самых высоких потенциалов реализации программы энергосбережения из всех потребителей энергоресурсов. Причиной тому являются устаревшие паросиловые установки с КПД 30–37%, что существенно ниже парогазовых установок с КПД 53–63%. «Низкая эффективность газовой генерации на паросиловых установках сводит на нет преимущества низких внутрироссийских цен на газ в России», – говорится в исследовании КПМГ.

19 апреля 2018 года правительство утвердило план мероприятий по повышению энергоэффективности, основными показателями выполнения которого являются сокращение удельного расхода топлива при производстве электрической и тепловой энергии, а также снижение потребления энергии в жилом фонде. Однако эти цели в отрасли считают недостижимыми. По оценке ассоциации «Сообщество потребителей энергии», для этого потребуется на замену неэффективным энергоблокам ввести в эксплуатацию к 2025 году не менее 21 ГВт высокоэффективных генерирующих мощностей, функционирующих в парогазовом цикле, а к 2030 году объем ввода таких установок должен составлять около 45 ГВт. Действующие планы и программы, включая программу модернизации ТЭС и Генеральную схему размещения объектов электроэнергетики до 2035 года, этого не предусматривают.

Между тем КПМГ прогнозирует исчезновение углеводородного преимущества России к 2025–2030 годам, когда рынки ЕС и США смогут обеспечить цены на электроэнергию для энергоемких экспортеров на уровне или ниже внутрироссийских. При этом в Германии уже в 2019 году цена электроэнергии для отдельных категорий квалифицированных энергоемких потребителей составила 23 долл. /МВт-ч, в то время как для аналогичных потребителей в России, присоединенных к сетям ФСК, цена составила 39 долл. /МВт-ч, отметили аналитики.

Проведенное недавно «Сообществом потребителей энергии» исследование показывает, что в 2019 году снижение цен на электроэнергию для промышленных потребителей в среднем по Евросоюзу составило 0,1%, а в целом ряде стран – от 9 до 18% к уровню 2018 года. В США цена электроэнергии для индустрии в 2019 году снизилась в среднем на 1,3%. В России же прирост конечной цены для промышленных предприятий в 2019 году составил 6%. Таким образом, существующая динамика роста цен на электроэнергию и действующие механизмы рынка позволяют генерирующим компаниям получать прибыль, не стимулируя их самостоятельно проводить модернизацию оборудования и повышать эффективность производства.

В основе этого роста – нерыночные надбавки к цене, которые вынужденно несут оптовые потребители. На фоне растущих оптовых цен объем собственной генерации у промышленности, по некоторым оценкам, достиг 10–15 ГВт (до 6% мощности всей энергосистемы) и постоянно растет, о чем свидетельствует сокращение потребления электроэнергии с оптового рынка. По оценкам «Совета рынка», еще в начале 2019 года строительство собственной генерации окупалось в 54 регионах страны в течение 10 лет. Новая собственная генерация позволяет промышленным предприятиям значительно снизить затраты на электроэнергию, используя современные решения с минимальным расходом топлива (и, кроме того, минимальным воздействием на окружающую среду). По мнению экспертов, такая ситуация сложилась в том числе потому, что ответственные за энергоэффективность федеральные органы исполнительной власти формируют инвестиционный поток в электроэнергетику, при этом не устанавливая требования к эффективности его использования с учетом важности достижения национальных целей, учитывая лишь запросы генерирующих компаний и сетевых организаций и принимая решения без оценки последствий на другие отрасли экономики.

«Я был советником в компании на базе металлургического комбината, который потреблял около 750–800 млн кВт-ч в год, в структуре затрат это где-то в районе 5%, – рассказывал «НГ» научный руководитель Центра экономических методов управления в энергетике «Корпоративного образовательного и научного центра Единой энергосистемы», заместитель председателя комитета Торгово-промышленной палаты РФ по стратегии развития ТЭК Георгий Кутовой. – Казалось бы, 5% – немного. Но мы делали расчеты для технологической брони этого комбината и подсчитали, что если он построит собственную электростанцию, то сэкономит на каждом киловатт-часе примерно рубль. Итого – 800 млн руб. в год экономии. За эти деньги можно сделать много чего: провести техническое перевооружение, какой-то цех модернизировать, другой – построить, старое оборудование заменить новым. Даже если только на зарплату пустить, это очень существенно скажется как социальный фактор. Это очень приличные деньги. А им говорят: ну, 5% в структуре себестоимости – это же мелочь, предел точности расчетов… Отобрать у предприятия 800 млн руб. в год – вот конкретная цена таких решений».

По мнению потребителей, высокая энергоемкость в совокупности с проблемами перекрестного субсидирования лишает цену на электроэнергию конкурентных преимуществ перед зарубежными энергосистемами и собственной генерацией. Цена оптового рынка электроэнергии вынуждает потребителей уходить из Единой энергосистемы. При этом сегодня продвигаются новые программы по дополнительной нагрузке на потребителей: дифференциация тарифов ФСК, оплата строительства объектов электроэнергетики в неценовых зонах, поддержка возобновляемой энергетики после 2024 года, оплата строительства заводов по переработке мусора, субсидирование тарифов для других регионов. Это лишит энергоемкую промышленность средств на инвестиции в модернизацию собственного производства с применением эффективных технологий, позволяющих их продукции конкурировать на мировых рынках. При этом потенциал повышения эффективности самой электроэнергетики и жилищно-коммунального хозяйства остается неиспользованным.

«Энергоемкие предприятия за прошедшие годы довольно серьезно модернизировали свое производство, инвестировали в повышение энергоэффективности, ориентируясь на наилучшие доступные технологии. Поэтому сейчас, когда предел почти достигнут и ресурс повышения энергоэффективности близок к исчерпанию, рост цен на электроэнергию из общей сети ставит предприятия в ситуацию выбора – оставаться в энергосистеме, жертвуя своей рентабельностью и конкурентоспособностью, или искать альтернативные, более дешевые способы энергоснабжения, включая строительство своей генерации», – констатирует заместитель директора ассоциации «Сообщество потребителей энергии» Валерий Дзюбенко.

Эксперт отметил обширный потенциал повышения энергоэффективности в электроэнергетике. «Целевые показатели утвержденного правительством комплексного плана повышения энергоэффективности указывают на возможность сокращения расхода топлива при производстве электроэнергии на 20%. Следовательно, есть ресурс для снижения цен на электроэнергию, который мог бы удержать потребителей от сокращения электропотребления из общей сети, – заметил Валерий Дзюбенко. – Однако на практике планы и программы регуляторов и энергетиков не предусматривают реальных шагов по технологическому развитию отрасли и повышению энергоэффективности, скорее наоборот. Программа так называемой модернизации ТЭС на деле никакой модернизации не содержит и фиксирует текущий статус развития генерирующего комплекса на долгие годы вперед, обрекая экономику на избыточную энергоемкость. Рыночные механизмы торговли электроэнергией и мощностью устроены так, что позволяют энергетикам использовать низкую энергоэффективность для максимизации своих доходов».

Отсылки энергетиков к дешевому газу, который не позволяет окупать энергоэффективные парогазовые установки, несостоятельны, добавил Валерий Дзюбенко: «При существенной разнице в цене газа между Россией и, например, европейскими странами ценовая ситуация становится все более похожей. Во многих странах в Евросоюзе и в США в последние годы наблюдается тенденция к снижению цены электроэнергии. У нас наоборот – уже не первый год рост цены электроэнергии кратно обгоняет инфляцию. В результате по итогам 2019 года цена электроэнергии для промышленности в России опередила аналогичные показатели в США, Франции, Бельгии, Швеции и Норвегии. Значит, преимущество доступного и дешевого топлива просто оседает в карманах энергетиков и не передается дальше по экономическим цепочкам в другие сектора экономики».

По материалам: https://www.ng.ru