Стратегии минимизации проявлений эффекта отскока при внедрении энергосберегающих мероприятий: международный опыт

А. В. Могиленко, канд. техн. наук, главный специалист по расчетам балансов и потерь, Новосибирский филиал ООО «Сибирская генерирующая компания»

Эффект отскока заключается в увеличении потребления ресурсов или энергии, которое может представлять собой непреднамеренный побочный результат от реализации политических, рыночных и/или технологических мероприятий, направленных на повышение ресурсо- и энергоэффективности. При планировании, разработке и оценке инструментов политики в области энергоэффективности (обязательных и добровольных) следует оценивать и учитывать последствия эффекта отскока там, где они имеют место.

Эффект отскока (rebound effect) при реализации программ мероприятий по ресурсо- и энергосбережению приводит к тому, что фактические результаты оказываются (и иногда существенно) хуже ожидаемых.

Причины возникновения эффекта, его структура и примеры проявления подробно рассмотрены в [1–3]. При этом данный эффект является следствием не только технических, но также экономических, социологических и прочих факторов (рис.).

Страны, учитывающие эффект отскока

Оценка величины эффекта отскока по странам и группам потребления энергоресурсов исследована во многих работах (например, подробный обзор приведен в [5]), некоторые результаты для государств с большим энергопотреблением показаны в табл. 1. Несложно заметить, что в странах с интенсивно развивающимися экономиками (Китай и Индия) уровень эффекта отскока выше, в том числе и по объективным причинам.

Таблица 1
Эффект отскока в различных сферах некоторых государств

Эффект отскока в различных сферах некоторых государств

Вследствие существенного влияния эффекта отскока во многих странах его учитывают при планировании и разработке стратегий развития различных отраслей и сфер экономики на государственном уровне :

  • Министерство энергетики Швейцарии при формировании энергетической стратегии провело специальное исследование «Мероприятия энергетической стратегии 2050: сопутствующие экономические и социопсихологические рекомендуемые действия», в рамках которого оценило rebound-риски основных мероприятий всех восьми направлений стратегии [6].
  • Австрийское Министерство транспорта, инноваций и технологий подготовило подробный тематический анализ «Энергия 2050: требования к технологической политике для локализации эффекта отскока» [7].
  • Министерство окружающей среды Германии в рамках работы «Концепция абсолютного снижения энергопотребностей: потенциал, условия и инструменты достижения целей по энергопотреблению» подробно рассмотрело возможный эффект отскока [8]. Федеральный институт строительных и городских исследований Министерства строительства и землепользования Германии исследовал «Количественное определение эффекта отскока при энергетической модернизации нежилых зданий и федеральной недвижимости» [9], а научная служба бундестага даже подготовила специальный бюллетень, посвященный рассматриваемому феномену [10].
  • Министерство окружающей среды и сельского хозяйства Великобритании опубликовало работу «Макроэкономический эффект отскока и экономика Великобритании» [11] (отдельная глава посвящена значению эффекта отскока для энергетической политики), а генеральный директорат по вопросам окружающей среды Еврокомиссии выпустил сводный доклад «Учет и минимизация эффекта отскока» [12].
  • Учитывают эффект отскока и за океаном: Агентство по охране окружающей среды совместно с рядом других ведомств США представило проект отчета технической экспертизы «Промежуточная оценка стандартов выбросов парниковых газов легким транспортом и корпоративных стандартов экономии топлива на период 2022–2025 годов», в рамках которого рассмотрело rebound-эффект при экономии топлива транспортом [13].

Актуальность вопроса для России

Очевидно, что рассматривать эффект отскока целесообразно и в наших условиях, особенно с учетом утвержденного в прошлом году «Комплексного плана мероприятий по повышению энергетической эффективности экономики Российской Федерации» (Распоряжение Правительства РФ от 19 апреля 2018 года № 703-р). Обзор перечня мероприятий Комплексного плана свидетельствует о наличии в нем мероприятий с высокой вероятностью проявления рассматриваемого эффекта (пример для трех мероприятий показан в табл. 2), не говоря уже об остальных региональных, муниципальных и отраслевых программах, которые будут разрабатываться и реализовываться в целях выполнения плана.

Способы минимизации проявлений эффекта отскока

Для систематизации принятых в международной практике подходов минимизации проявлений эффекта отскока были проанализированы работы, подробно рассматривающие указанный аспект. Наиболее характерные и распространенные инструменты и рекомендации содержатся в исследованиях [14–19].

Таблица 2
Мероприятия Комплексного плана, при реализации которых вероятны проявления эффекта отскока

Мероприятия Комплексного плана, при реализации которых вероятны проявления эффекта отскока

Основные способы минимизации эффекта отскока, предлагаемые в международной практике, можно условно разделить на 6 групп.

Группа 1. Информационные кампании, образовательная деятельность, изменение привычек потребителей (26 % мероприятий):

  • кампании по продвижению высокоэффективных потребляющих устройств;
  • приложения, инструменты, платформы;
  • информирование о фактическом расходе ресурсов;
  • обучение потребителей, тренинги, консультирование.

Группа охватывает преимущественно мероприятия, связанные с информированием, консультированием и обучением потребителей.

Группа 2. Учет возможного эффекта при разработке программ, инновации (23 % мероприятий):

  • учет возможного эффекта отскока;
  • бенчмаркинг мероприятий по повышению ресурсо- и энергоэффективности;
  • целенаправленное внедрение инноваций.

Вторая группа включает учет возможного эффекта при планировании стратегий и программ (примеры перечислены выше), составление бенчмаркингов и рейтингов энергетической эффективности.

Группа 3. Фискальные меры (19 % мероприятий):

Налоги, сборы и пошлины, в том числе:

  • на выбросы СО2;
  • на использование дорожной инфраструктуры;
  • на потребление ископаемого топлива.

Третья группа охватывает фискальные меры, наиболее популярными среди которых являются налоги на ископаемое топливо и дорожную инфраструктуру.

Группа 4. Стимулирование (13 % мероприятий):

  • субсидирование;
  • выделение грантов;
  • пересмотр и актуализация финансовой поддержки.

В четвертую группу включены все способы стимулирования и финансовой поддержки, причем обязательным их условием является периодический пересмотр и актуализация, так как в противном случае эффект отскока может усиливаться.

Группа 5. Стандартизация (8 % мероприятий):

  • энергетическая и экологическая маркировка;
  • категорирование стандартов энергоэффективности.

Пятая группа посвящена стандартизации (энергетическая маркировка потребляющих устройств, ее актуализация и расширение – наиболее характерный пример).

Группа 6. Установление границ потребления, нормирование (8 % мероприятий):

  • установление абсолютных верхних границ потребления (Cap);
  • применение прогрессивных норм потребления.

Шестая группа охватывает мероприятия по нормированию и установлению границ максимального потребления.

Названные группы охватывают 97 % мероприятий, рассмотренных в [14–19]. Оставшиеся 3 % мероприятий являются специфическими и применимы в конкретных условиях и отраслях (например, развитие мультимодальных транспортных систем как альтернативы личному автотранспорту). Почти половина всех мероприятий относится к двум группам – 1 и 2.

Таблица 3
Примеры минимизации эффекта отскока с учетом возможных стратегий

Примеры минимизации эффекта отскока с учетом возможных стратегий

Некоторые примеры комплексного рассмотрения возможного эффекта отскока с использованием мероприятий различных групп представлены в табл. 3 [16]. Приведенные примеры являются достаточно показательными в том смысле, что охватывают широкий спектр структурных составляющих эффекта отскока. Мероприятия группы 2 по предлагаемой классификации учтены на стадии планирования, поэтому в табл. 4 не показаны.

Еще один интересный пример проиллюстрирован в табл. 4. В данном случае речь идет о конкретной сфере – потреблении энергии при чистке и стирке одежды [20]. Не все из представленных здесь мероприятий покажутся нам бесспорно приемлемыми, но пример характерен с точки зрения комплексного подхода.

Таблица 4
Мероприятия по снижению потребления ресурсов при чистке и стирке одежды

Мероприятия по снижению потребления ресурсов при чистке и стирке одежды
Мероприятия по снижению потребления ресурсов при чистке и стирке одежды

Сферы применения эффекта отскока

Обязательно учитывать эффект отскока рекомендуется в следующих сферах экономики:

  • жилой сектор и бытовое энергопотребление (как в части крупной бытовой техники, так и в части электронных устройств – смартфонов, гаджетов и пр.);
  • транспорт (личный, коммерческий, общественный);
  • строительство и содержание зданий и сооружений (не только жилых);
  • промышленность (как в целом, так и отдельные, особенно энергоемкие, виды);
  • освещение (жилых, общественных и административных помещений, а также уличное освещение);
  • IT-инфраструктура.

На общеэкономическом уровне задачу энергосбережения и рационального использования ресурсов без проявлений эффекта отскока во многих исследованиях предлагается решать с использованием таких подходов, как циркулярная экономика (или экономика замкнутого цикла), а также энергетическая достаточность (energy sufficiency [20]). Количество исследований, посвященных данным подходам, постоянно увеличивается, но их подробное рассмотрение является темой отдельной статьи.

В заключение нужно отметить, что в международном энергетическом сообществе сформировалось четкое понимание необходимости учета и всестороннего рассмотрения проявлений эффекта отскока при реализации стратегий и программ ресурсо- и энергосбережения.

Литература

  1. Могиленко А. В. Эффект отскока (rebound effect) как ухудшение результата энергосберегающих мероприятий по сравнению с ожидаемым // Энергобезопасность и энергосбережение. 2016. № 5.
  2. Могиленко А. В. Систематизация факторов, влияющих на результаты реализации мероприятий по повышению энергоэффективности // Энергобезопасность и энергосбережение. 2017. № 6.
  3. Могиленко А. В. Реализация ресурсо- и энергосберегающих мероприятий. Структура и примеры проявлений эффекта отскока // Энергосбережение. 2018. № 7.
  4. Tilman Santarius. Der Rebound-Effekt. Ökonomische, psychische und soziale Herausforderungen für die Entkopplung von Wirtschaftswachstum und Energieverbrauch. Metropolis-Verlag, Marburg, 2015.
  5. Debalina Chakravarty, Shyamasree Dasgupta, Joyashree Roy. Rebound effect: how much to worry? Current Opinion in Environmental Sustainability 2013, 5: 216–228.
  6. Annette Jenny, Annelies Karlegger, Daniel Montanari, Walter Ott, Reinhard Madlener. Massnahmen der Energiestrategie 2050: Begleitende verhaltensökonomische und sozialpsychologische Handlungsempfehlungen. Bundesamt für Energie BFE, Schlussbericht 8. November 2013.
  7. Dietmar Kanatschnig, Eva Lacher. Linking Low Carbon Technologies with Low Carbon Society. Energie 2050: Anforderungen an die Technologiepolitik zur Eindämmung des Rebound-Effektes. Bundesministerium für Verkehr, Innovation und Technologie, Wien, Berichte aus Energie- und Umweltforschung, 58/2012.
  8. Corinna Fischer, Ruth Blanck, Bettina Brohmann. Konzept zur absoluten Verminderung des Energiebedarfs: Potenziale, Rahmenbedingungen und Instrumente zur Erreichung der Energieverbrauchs-ziele des Energiekonzepts. Climate Change 17/2016, Umweltforschungsplan des Bundesministeriums für Umwelt, Naturschutz, Bau und Reaktorsicherheit, November 2015.
  9. Julika Weiß, Katharina Heinbach, Lars Sorge, Ray Galvin, Doreen Großmann, Bernd Hirschl. Quantifizierung von Rebound-Effekten bei der energetischen Sanierung von Nichtwohngebäuden / Bundesliegenschaften. Bundesinstitut für Bau-, Stadt- und Raumforschung (BBSR) im Bundesamt für Bauwesen und Raumordnung (BBR) (Hrsg.): BBSR-Online-Publikation 02/2017, Bonn, Januar 2017.<
  10. Jenny Eschment. Der Rebound-Effekt: Störendes Phänomen bei der Steigerung der Energieeffizienz. Wissenschaftliche Dienste Deutscher Bundestag, Nr. 16/14, 05. Juni 2014.
  11. Grant Allan, Nick Hanley, Peter G. McGregor, J. Kim Swales, Karen Turner. The Macroeconomic Rebound Effect and the UK Economy. Final Report to The Department of Environment Food and Rural Affairs (DEFRA), 16 May 2006.
  12. Dorothy Maxwell, Laure McAndrew. Addressing the Rebound Effect. European Commission DG ENV, Final Report, 26 April 2011.
  13. Midterm Evaluation of Light-Duty Vehicle Greenhouse Gas Emission Standards and Corporate Average Fuel Economy Standards for Model Years 2022–2025. Office of Transportation and Air Quality, U.S. Environmental Protection Agency, National Highway Traffic Safety Administration, U.S. Department of Transportation, California Air Resources Board, Draft Technical Assessment Report, EPA-420-D-16-900, July 2016.
  14. Shruti Athavale, Karina Knaus. Energy Efficiency Policies and the Rebound Effect. Review of International Instruments and Recommendations for Austria. Austrian Energy Agency. April 2017.
  15. David Font Vivanco, René Kemp, Estervander Voet. How to deal with the rebound effect? A policy-oriented approach. Energy Policy. 94 (2016).
  16. Elsa Semmling, Anja Peters, Hans Marth, Walter Kahlenborn, Peter de Haan. Rebound-Effekte: Wie können sie effektiv begrenzt werden? Umweltbundesamt Deutschland. Juni 2016.<
  17. Der Rebound-Effekt: Leitplanken einer wirksamen Effizienzpolitik. DNR Deutscher Naturschutzring EU-Koordination. 03.12.2012.
  18. Marco Sonnberger, Jürgen Deuschle. Maßnahmen zur Eindämmung von Rebound-Effekten im Wohn- und Mobilitätsbereich. Ergebnisse aus zwei Expertenworkshops. Universität Stuttgart, Institut für Sozialwissenschaften. № 31. Februar 2014.
  19. Johannes Buhl, Laura Echternacht, Justus von Geibler. Rebound-Effekte Ursachen, Gegenmaßnahmen und Implikationen für die Living Lab-Forschung im Arbeitspaket 1 (AP 1.2a) des INNOLAB Projekts. Wuppertal Institut für Klima, Umwelt, Energie, Wuppertal. Dezember 2015.
  20. Stefan Thomas, Johannes Thema, Lars-Arvid Brischke, Leon Leuser, Michael Kopatz, Meike Spitzner. Energy sufficiency policy for residential electricity use and per-capita dwelling size. Energy Efficiency. November 2018.

По материалам: https://www.abok.ru