Уважаемые читатели! Ничто в мире не стоит на месте и, развиваясь и совершенствуясь, все движется вперед, преследуя свою цель. Руководствуясь законами жизни, наша команда пришла к выводу, что час "Х" настал, что привело к кардинальным изменениям в "облике" электронного журнала Зеленая энергетика. Архивные материалы прошлых выпусков остаются для Вас, читатели, в свободном доступе на нашем прежнем ресурсе journal.esco.co.ua Надеемся, что новая подача журнала полюбится и приглянется Вам, друзья. Ведь мы стараемся именно для Вас. С уважением, редакционный коллектив журнала Зеленая энергетика. Read more...
   |   

Китай: мощный старт экологической революции

Существуют прогнозы, что к 2035 г. КНР обгонит США, Японию и Европу по производству электроэнергии из возобновляемых источников

Подобная перспектива не кажется фантастической: уже теперь по установленным мощностям ветровых электростанций Китай занимает первое место в мире и лишь немного уступает ЕС в целом

«Атэсовски-голубое небо» – неологизм, появившийся в китайском языке в дни проходившего в ноябре 2014 г. в Пекине саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Действительно, тогда пекинский воздух освободился от смога – и не по воле небесной канцелярии, а вследствие довольно жестких административных мер. В окружающей столицу Китая провинции Хэбэй приостановили работу нескольких тысяч промышленных предприятий и строек. А сами пекинцы были вынуждены пользоваться личным автотранспортом через день.

Достигнутый «голубой эффект» подтвердил, помимо прочего, гипотезу китайских ученых о сложном происхождении смога, ставшего проклятьем многих китайских городов. У него три важнейших компонента: двуокись серы, образующаяся при сжигании угля, автомобильные выхлопы и сухость воздуха. Показательная чистка наглядно продемонстрировала, что у страны есть реальная, хотя и не очень близкая, перспектива решительного улучшения экологической ситуации.

На саммите АТЭС Китай озвучил обязательство начать сокращение выбросов парниковых газов до 2030 г. К этому же сроку Пекин обещает повысить долю возобновляемых источников энергии (ВИЭ) до 20% энергопотребления. Обе задачи представляются выполнимыми ‒ более того, не исключено, что они будут решены досрочно.

Дело в том, что хозяйственная система и общество Китая вступили в фазу зрелости, когда на завершающей стадии индустриальной и потребительской революции разворачивается революция экологическая.

Впечатляет ее нарастающий инвестиционный масштаб. Только в двенадцатой пятилетке (2011‒2015) на экологические цели было выделено 5 трлн юаней (более 800 млрд долл.), причем в 2015 г.объем расходов почти в два с половиной раза превысит уровень2011 г. Но это не все. Так, в декабре 2013 г. сообщалось о новом масштабном плане улучшения качества воздуха в китайских городах. На реализацию только этой программы в 2014‒2017 гг. выделено 1,75 трлн юаней (почти 300 млрд долл.).

 Индустриализация и экологические проблемы

Современные восточные общества испытывают два вида экологических проблем. Одни обусловлены аграрным перенаселением, массовой нищетой и экономически вынужденным нанесением ущерба окружающей среде. Наиболее типичным и опасным примером такого рода является вырубка лесов. В том же ряду осушение болот и сокращение площади озер, распашка горных склонов, чрезмерный выпас скота в степях и т.п. 

Второй вид экологических проблем тесно связан с индустриализацией и наращиванием использования ископаемого топлива. Эти проблемы имеют долгую историю изучения в развитых странах, а с 70-х годов прошлого века они прочно вошли в международную повестку дня – достаточно упомянуть Стокгольмскую конференцию ООН по охране окружающей среды<span style="white-space:nowrap">1972 г.

Напомним, что в том же году вышел доклад Римскому клубу «Пределы роста». В предложенной авторами доклада идее «нулевого роста» многие развивающиеся страны (включая Китай) усмотрели тогда попытку затормозить их экономическое развитие. Со временем полемика по этому вопросу приобрела в пекинской дипломатии вид тезиса о разной исторической ответственности развитых и развивающихся государств за глобальные экологические проблемы.

Изучение хода индустриализации в КНР располагает к осторожному, но все-таки оптимизму в отношении возможности решить экологические проблемы, стоящие перед восточным исполином.

Во-первых, КНР уже в основном решила экологические проблемы, связанные с массовой нищетой сельского населения. В первое десятилетие реформ положительную роль сыграли ограничение рождаемости и миграции в города, мануфактуризация деревни, общественные природоохранные работы (особенно массовые лесопосадки), народное просвещение и т.п. ..

Во-вторых, наблюдается в целом положительная связь между динамичным экономическим развитием (включая индустриализацию) и умением правильно диагностировать, предотвращать и лечить экологические болезни (хотя второе и оказывается несколько отложенным во времени).

На предыдущих этапах модернизации и рыночных реформ КНР не избежала порочного алгоритма «сначала надо стать грязным, а потом думать об экологии». Желание создать полномасштабный промышленный комплекс с мощной тяжелой индустрией, извечное стремление опираться на собственные силы (ведшее к нещадной эксплуатации местных источников сырья и топлива), сама погоня за зажиточностью не способствовали охране природы и экономии ресурсов. Рыночные реформы могут вызывать значительный экологический ущерб – до тех пор, пока общество и государство не научатся регулировать эту область.

В Китае месторождения каменного угля широко распространены по территории страны, а его добыча на мелких шахтах и выработках долгое время приветствовалась местными властями. Доступность этого вида топлива повсеместно вела к его вовлечению (в том числе незаконному) в рыночный оборот и порождала далекие от идеала способы использования.

За первое десятилетие нашего века Китай втрое нарастил использование этого вида топлива, со всеми вытекающими негативными последствиями.

Но был в этом индустриальном рывке и эволюционный смысл. Массовое наращивание и обновление основных фондов в крупной угледобыче и энергетике сопровождалось «сплошной модернизацией» тяжелой промышленности. Одновременно в стране уже к началу нынешнего десятилетия была создана современная транспортная инфраструктура с неплохими характеристиками эффективности. Десятилетие индустриально-инфраструктурного рывка сопровождалось потребительской революцией. А ее составной частью, как это было в свое время и в развитых странах, становится революция экологическая.

Понимание устойчивого развития в Китае имеет некоторые особенности, отчасти противоречащие общепринятым представлениям. Можно выделить по меньшей мере три таких особенности. Во-первых, в китайской трактовке устойчивого развития отсутствует антииндустриальный элемент ‒ наоборот, продолжение и модификация индустриализации рассматриваются еще и как средство решения экологических проблем. Во-вторых, довольно сильно выражен преобразующий природу мотив: государство прикладывает значительные усилия для развития континентальных районов страны, осуществляет ряд инфраструктурных мегапроектов, включая переброску вод с юга на север, и т.п. В-третьих, устойчивость развития имеет в КНР ярко выраженный социальный аспект (борьба с бедностью), подразумевает определенную обособленность страны и своеобразие ее экологической политики, а также защиту от неблагоприятных внешних воздействий (например, противодействие ввозу в страну «грязных» производств).

Не случайно такое понимание устойчивого развития привело к превращению Китая в одного из лидеров в области использовании возобновляемых источников энергии (ВИЭ) – среди как развитых, так и развивающихся стран.

Ясно и другое: без достижения определенного уровня в производстве и потреблении ископаемых видов топлива переход к новой энергетике в массовом масштабе вряд ли осуществим. Это особенно четко видно при сравнении энергетики Китая и Индии. Индия пока не преуспела в решении экологических проблем первого вида: две трети населения страны вынуждены использовать традиционные виды топлива. Четверть жителей Индии не имеет доступа к источникам электроэнергии. А достигнутый прогресс в ВИЭ-генерации (в основном ветровой энергетике) сдерживается в этой стране трудностью подключения агрегатов к энергосетям – просто в силу их удаленности.

В известном смысле Китай опровергает прогнозы Римского клуба начала 1970-х годов, которые отражали очевидные опасения тогдашнего, куда более индустриального, чем теперь, Запада по поводу дальнейшего повышения цен на ресурсы в ходе развернувшейся индустриализации Востока. Но сдерживание развития извне (в том числе под экологическими знаменами) в случае с Китаем явно не прошло.

Впрочем, до экологического благополучия еще далеко. В 2012 г.печать сообщала о намерении КНР построить еще около 360 угольных ТЭС суммарной мощностью более 500 ГВт. Многие из них планировалось разместить в регионах со значительным дефицитом воды. Эти планы критиковались, в том числе китайскими экологами и экономистами, обозреватели не исключали их будущей серьезной корректировки. Такая корректировка началась.

Команда Си Цзиньпина, отвечая на массовую озабоченность состоянием окружающей среды, способна еще более круто развернуть руль в пользу «зеленой перспективы». 2014 г. был опубликован «План КНР по противодействию климатическим изменениям (2014–2020)».

 Глобальное измерение

Уже теперь по установленным мощностям ВЭС (96 ГВт в 2014 г.) Китай среди отдельных стран занимает первое место в мире (на втором ‒ США, располагающие 60 ГВт), лишь немного уступая ЕС в целом (там мощности ветряков составляют более 100 ГВт). В 2013 г.Китай инвестировал в сферу ВИЭ больше, чем все страны ЕС. Эти инвестиции впервые в истории, кстати, превысили вложения КНР в топливную энергетику.

Еще более впечатляет место Китая в пока еще главной из возобновляемых отраслей ‒ гидроэнергетике. В 2013 г. из 40 ГВт новых мощностей в гидроэнергетике, введенных во всем мире, 29 ГВт пришлось на Китай. Еще 20 ГВт прибавилось в КНР в 2014 г. В результате к концу 2014 г. доля КНР в мировых мощностях ГЭС приблизилась к 30%.

Наконец, Китай – абсолютный лидер по подогреву воды в городских зданиях за счет солнечной конвекции – 70% (!) от мирового показателя.

И еще одна деталь в ряду прочих успехов: по производству древесных гранул КНР уже вплотную приблизилась к РФ.

Наиболее скромно выглядят позиции КНР в производстве этанола и биодизеля. В то же время Китай – четвертый в мире производитель электроэнергии из биосырья (в основном это биогаз): 27 млрд кВт∙ч в2012 г. против 62 млрд кВт∙ч у лидера в этой области – США. Число установок в Китае выросло за последние семь лет в восемь раз.

Заметим, что массированные вложения в новую энергетику были важным компонентом гигантского кредитного пакета, закачанного в экономику в 2009‒2010.

В 2012‒2013 гг., когда инвестиционный пыл Китая несколько поостыл в связи с «перегревом хозяйства» и непростым процессом передачи власти, страна тем не менее сохранила высокий уровень вложений в новую энергетику. Так, в ВИЭ-генерацию по миру в целом в 2012 г.было вложено чуть больше 240 млрд долл. На Китай пришлось 65 млрд долл. (27% мировых инвестиций) – много больше, чем на США (34 млрд) и Японию (16 млрд) вместе взятых. В 2013 г. общемировые инвестиции в ВИЭ-генерацию сократились на 14%. Китай не стал исключением, но спад оказался менее глубоким, чем у других стран, ‒ только 6%.

В структуре мировых инвестиций в ВИЭ-генерацию в настоящее время преобладают вложения в солнечную энергетику. Далее следуют ветряки и, наконец, крупные ГЭС. В КНР исторически сложилось несколько иное распределение: на первом месте стоят ГЭС, далее следуют ветряки. Но, как отмечалось выше, солнечная генерация с 2013 г. находится в фазе бурного роста.

Еще один важный штрих. Новая энергетика уже обеспечила китайской экономике более 2,6 млн рабочих мест. Это свыше 40% от мирового итога.

Снижение темпов промышленного роста в Китае сопровождалось в2014 г. скромным ростом внутренней добычи топлива и значительным увеличением импорта нефти (прирост 9,2%) и природного газа (13%). Импорт энергоресурсов и особенно электроэнергии несколько облегчает решение экологических проблем. Похожую роль начинает играть вывод за рубеж энергоемких и водоемких производств.

Бурное развитие индустрии ВИЭ-генерации ведет к значительному снижению цен на оборудование для этой отрасли, к тому же здесь сложилась достаточно острая конкуренция. Поэтому для стран, отставших в индустриальной (энергетической) и экологической революции, открываются дополнительные возможности поправить дела посредством сотрудничества с КНР.

Чтобы вытащить общество из разрушительной для экологии, городского и сельского ландшафта нищеты, как показывает китайский опыт, нужна крупная промышленность. Лишь она способна принципиально повысить благосостояние общества, подготовив его к инфраструктурной, информационной, потребительской и, как следствие, экологической революции, развертывание которой мы наблюдаем в современном Китае. Эта революция сопровождается, в частности, быстрым (в том числе принудительным) сокращением «нижнего» этажа индустрии, представленного технологически отсталым производством. При этом современная промышленность становится инструментом, обеспечивающим переход к новой энергетике, создавая ее материальную основу. Народное творчество разного рода, обеспеченное технической поддержкой, сулит немало новаций в малой энергетике и, что важно, расширение «зеленой» занятости.

Уже не первый год КНР заваливает зарубежные рынки все более дешевыми соларами, электровелосипедами и т.п. Только с сентября 2014 по январь 2015 г. в стране продано свыше 40 тыс. электромобилей и гибридов.

Стремительно разворачивая фронт зеленой модернизации внутри страны, Пекин, как показал саммит АТЭС (2014), переходит к активному дипломатическому наступлению по линии климатических изменений на планете. Его энтузиазм находит теперь широкое понимание в европейских странах. И не только там.

Не забудем необыкновенную бережливость китайского быта, спрессованного веками скромных ресурсных возможностей. Эту особенность искусно используют центральные власти, превращая «зеленую перспективу» в важный элемент собственной политической легитимности (на местах дела часто обстоят хуже). Вряд ликто-нибудь станет осуждать китайские власти и за довольно жесткий экологический прессинг бизнеса и населения, доходящий до мелочных, казалось бы, запретов: пускания петард, приготовления пищи на открытых углях и т.п. 

С сохранением такого подхода, подкрепленного современными наукой и технологиями, можно связывать будущий вклад Китая в дальнейшее благоустройство планеты.

И последнее. Под грузом накопившихся экологических проблем руководство Китая на пленуме ЦК КПК (ноябрь 2013 г.) и очередной ежегодной сессии ВСНП (март 2014 г.) уверенно провозгласило курс на форсированное развитие новой энергетики, включая газовую отрасль. Это расширило перспективу взаимовыгодного российско-китайского сотрудничеств. В 2014 г. оно шагнуло на новый уровень.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Мы в соцсетях:

rss   фейсбук   твиттер   

 
 
Зеленая энергетика
3606848
Сегодня
Вчера
Этот месяц
Всего
5926
9988
106511
3606848

Ваш IP: 54.145.51.250
Server Time: 2017-12-11 13:09:03